В предложении могут быть поставлены две запятые перед повторяющимся союзом и. В то же время запятые могут и не ставиться, если глаголы исчезали... и гасли трактовать как единую группу, образованную на основе смысловой близости и выступающую как однородный компонент в ряду [отбрасывали] и [исчезали и гасли]. См. об этом в «Правилах русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина (§ 28, последнее примечание).
Прошу уточнить норму склонения в винительном падеже (ед. и мн. ч.) сложных существительных с дефисом, где главное слово неодушевленное, а приложение — одушевленное (компания-разработчик, организация-исполнитель, фирма-нарушитель). Возникает противоречие: 1. Формальная морфология требует неодушевленного склонения по главному слову (Вин. = Им.): «проверить компанию-разработчик», «выявить компании-нарушители». 2. На практике встречаются случаи использования одушевленной формы склонения приложения (Вин. = Род.): «информировать компанию-разработчика», «наказать компании-нарушителей». Вопрос: 1. Являются ли обе модели нормативными и равноправными для официально-делового стиля? 2. Можно ли считать форму «компанию-разработчика» ошибкой? 3. Существует ли академическое правило, фиксирующее выбор одушевленной/неодушевленной формы для таких пар?
Склонение синтаксических конструкций с приложением — весьма непростая тема для обсуждения. В современной деловой речи подобные конструкции могут включать определяемые существительные, обозначающие организацию, учреждение, государство, в качестве же приложения (определения) выступают существительные типа участник, преемник, производитель, исполнитель, разработчик, отправитель, нарушитель, ответчик, импортер, экспортер, выгодоприобретатель и др. Первую позицию занимают неодушевленные существительные, а вторую — существительные одушевленные (в расширенном, измененнном значении). Лингвисты констатируют: в таких конструкциях существительные-определения демонстрируют вариантные формы винительного падежа. Это варьирование — не уникальное явление: как можно видеть на других примерах, исходно одушевленные существительные при изменении значения употребляются в падежных формах как одушевленных, так и неодушевленных существительных, нередко на протяжении длительного времени. Варьирование обусловливают разные причины: и приверженность говорящих к привычным формам, и, наоборот, стремление «примерить» новые формы, когда семантическая перемена (отнесенность слова к другому объекту действительности) заметна или намеренна, а также особенности высказываний. Очевидно, что формальное варьирование — это закономерный этап в меняющейся и многообразной жизни слова.
Наблюдая за обсуждаемыми конструкциями, лингвисты обратили внимание на интересные особенности варьирования форм. Если существительные употребляются в форме единственного числа, то приложение часто сохраняет форму винительного падежа одушевленного существительного (организацию-участника; фирму-нарушителя; страну-импортера). Если существительные стоят во множественном числе, то их формы могут быть уподоблены (привлечь государства-экспортеры; обратить внимание на фирмы-союзники).
Эти наблюдения, безусловно, не исключают возможности употребления форм типа страну-импортер, объединить государства-участников.
При произнесении без паузы в сочетании дуб зеленый на конце слова дуб произносится [б].
Ваш вопрос труден, потому что приложение — вообще довольно загадочная вещь. Его трактовка как разновидности определений с теоретической точки зрения не выдерживает критики.
Однозначно можно сказать, что приложение является отдельным членом предложения, когда оно обособлено. В этом случае у приложения особая функция, отличная от функции «определяемого слова». Очень часто дополнительная функция обособленного приложения — выражение причинных отношений (Красавица и умница, Маша всегда привлекала всеобщее внимание).
Что же касается необособленных приложений (которым и посвящен вопрос), то отталкиваться нужно от того, что ключ не в неделимости сочетания, а в однофункциональности приложения и определяемого слова. Мы приехали в город: в город является обстоятельством. Мы приехали в Петербург: в Петербург является обстоятельством. Оба слова прекрасно справляются с функцией обстоятельства. Следовательно, в предложении Мы приехали в город Петербург мы имеем обстоятельство, выраженное словосочетанием с приложением. Это один член предложения. При этом никто не мешает нам указать на то, что один из компонентов распространенного обстоятельства (или другого члена предложения) представляет собой приложение по отношению к другому.
При письменном разборе мы подчеркиваем интересующее нас словосочетание как один член предложения, но надписываем над приложением «приложение» и графически показываем его зависимость от «определяемого слова». При выполнении тестов ОГЭ или ЕГЭ прежде всего анализируем постановку вопроса: предполагается или не предполагается этой постановкой особое выделение приложений.
Примечание: ответ дан с позиций университетского преподавателя. Именно этим объясняется, в частности, то, что словосочетание определяемое слово взято в кавычки: это ирония, так как очень часто невозможно решить, что является определяемым, а что — приложением (это относится и к примерам про Машу и Елену).
Возможно, специалисты по подготовке к ОГЭ/ЕГЭ, методисты и т. д. ответили бы на этот вопрос иначе. Целесообразно проконсультироваться у них.
Это изолированное распространенное обращение. Предложения как такового здесь нет. Колыбель, праматерь и матерь — приложения к обращению, у которых есть еще и свои распространители.
По школьной классификации это усложненное составное глагольное сказуемое.
По университетской — сложное трехчленное сказуемое (формальная связка был бы + модальный компонент, выраженный кратким прилагательным рад + смысловой инфинитив помочь).
Это модель предложения, которая в исходном виде выглядит так:
У нас еще остались книги.
Модификация модели начинается с того, что подлежащее книги превращается в количественно-именное словосочетание много книг:
У нас еще осталось много книг.
Второй шаг модификации — разрыв количественно-именного словосочетания с выносом существительного в начало предложения:
Книг осталось еще много.
Однако конструкция предложения при этом сохранилась, изменилось только его актуальное членение: существительное стало темой предложения, осталось много — ремой.
Таким образом, в вашем предложении подлежащее — много их, сказуемое — осталось.
У слова гора было значение ‘верх’. Отсюда наречие горе́ ‘вверх’, слова горний ‘находящийся в вышине’, горница ‘комната в верхнем этаже’. Тем самым идти в гору значит ‘двигаться вверх’. Переносное значение выражения лезть в гору ‘добиваться благополучия, служебного продвижения’ фиксируется в XVIII веке. Более позднее распространение фразеологизма идти в гору В. В. Виноградов связывал с проникновением его в разговорную речь из карточного жаргона. Подробнее см. в статье Виноградова.
В сочетании со словом благодать обычно используются глаголы низойти, нисходить. Однако глаголы низойти и снизойти близки друг другу в значениях ‘охватить’, ‘овладеть’, ‘осенить’. Видимо, на основании этого в «Большом толковом словаре русского языка» под ред. С. А. Кузнецова сочетание снизошла благодать приводится как допустимое.
Слово нетрадиционный зафиксировано в словарях в значении 'не являющийся традиционным; связанный с отступлением, отказом от традиций; свежий; новаторский' и «двусмысленности» не несет. Прилагательное вполне может употребляться в терминологическом сочетании нетрадиционные техники рисования.