Проверка слова:  

 

«Русский язык за рубежом», № 4, 2002 год

 

Роман Замятина «Мы» в контексте произведений и идей Пролеткульта

06.08.2003

Вера Агински, профессор уиниверситета штата Айова, США

В данной статье сравниваются некоторые ключевые аспекты романа Замятина «Мы» с произведениями двух выдающихся представителей Пролеткульта А. Гастева и А. Богданова. Как кажется, для такого сопоставления достаточно аргументов, ибо антиутопия Е. Замятина была реакцией как на попытки воплотить утопию социалистического строительства в России, так и на утопические социальные модели, которые были созданы пролетарскими писателями того времени.

А. Богданов (Малиновский) (1873–1928) — известный русский философ и социолог, ученый-энциклопедист. По Богданову, осознанный коллективизм преобразует весь смысл работы художника, давая ей новые стимулы.

А. Гастев (1882–1938) — видный поэт и идеолог Пролеткульта, ученый-теоретик, пропагандист идей научной организации труда. Можно сказать, что главным делом его жизни были стремление к рационализации методов, приемов и практических правил труда.

Попытаемся сопоставить некоторые аспекты творчества трех писателей, имеющих объектом одни и те же вопросы современной им действительности, однако, как мы увидим, по-разному подходящих к творческому ответу на них.
 

«Я» и «мы»: индивидуум и общество

В романе-антиутопии «Мы» Евгений Замятин изображает общество идеальной несвободы — Единое Государство, где решены все материальные запросы людей, где успешно создана модель всеобщего математически выверенного счастья путем упразднения человеческой индивидуальности, свободы, права на самостоятельное мышление. Название романа явилось реакцией на поэзию Пролеткульта, и в частности — на поэзию А. Гастева, у которого есть такие стихотворения, как «Мы растем из железа», «Мы идем», «Мы посягнули», «Мы вместе», «Мы всюду»: местоимение «мы» доминирует практически в каждом стихотворении. Здесь же следует вспомнить идеи А. Гастева, изложенные в его программном документе «О тенденциях пролетарской культуры» (1919): следует «квалифицировать отдельную пролетарскую единицу как А, В, С или 325, 075 и 0 и т. п.», что создаст «невозможность индивидуального мышления» [4:133].

Пародируя идеи А. Гастева, Е. Замятин дает своим героям имена Д-503, I-330, Ю, R-13, S-4711, тем самым полностью обезличивая их. В стихотворении «Экспресс» А. Гастев нарисовал дом будущего — Народный дом: «Он занимает четыре квартала. Здание выросло в десять этажей. Окна дома идут цельными непрерывными стеклами от крыши до самой земли...»

Подобную общественную структуру мы видим и в романе «Красная звезда» А. Богданова. Главный герой романа, Леонид, был избран для путешествия на Марс, потому что марсиане нашли в нем то, что искали — минимум индивидуализма.

Роман «Мы», подобно роману «Красная звезда», написан в форме дневника, который ведет главный герой — Д-503, инженер, строитель «Интеграла», живущий за стеклянными стенами своего совершенного «алгебраического мира». Единое Государство отгорожено стеклянной стеной, изолирующей «машинный, совершенный мир — от неразумного, безобразного мира деревьев, птиц, животных».

Все усилия Единого Государства направлены на строительство «Интеграла», космической сверхмашины, которой предстоит проинтегрировать бесконечное уравнение вселенной и на которой, после завершения ее строительства, счастливые жители Единого Государства отправятся на другие планеты, чтобы распространить и там свое безусловное, принудительное счастье.

Идею осчастливить другие страны и планеты мы неоднократно встречаем и у Гастева.

В своем труде «Как надо работать» (1921) А. Гастев утверждает: «Человечество научилось обрабатывать вещи — наступила пора тщательной обработки человека». Замятин не читал этих строк, когда он работал над романом «Мы», но ведь они являются логическим развитием взглядов Гастева.
 

Труд и личная жизнь

Человек и машина, по Гастеву, должны слиться в единое целое, должны превратиться в единый производящий организм.

В романе «Мы» номера Единого Государства — это те же машины-автоматы, о которых писал А. Гастев, а машины и станки «Интеграла» — «очеловеченные совершенные люди».

В высокоразвитом социалистическом обществе марсиан, изображенном в романе «Красная звезда», труд — это «естественная потребность развитого социального человека», где необходимость принуждения к труду полностью отпала.

Для того, чтобы превратить человека в машину, автомат, чтобы труд стал биологической потребностью, нужна строжайшая дисциплина и режим как трудовой деятельности, так и всей жизни.

Подобным же образом начинается рабочий день и в замятинском Едином Государстве. Порядок здесь регулируется Скрижалью, которая является «сердцем и пульсом Единого Государства».

Так как труд в новом обществе А. Гастева превращается в праздник; соответственно, вся жизнь людей, как и их трудовая деятельность, превращается в своего рода гимн, песню-восхваление металлу и труду:

Вновь подобную картину мы видим в романе «Мы». Нумера Единого Государства проводят в таком едином машинно-человеческом марше не только рабочие часы, но и всю жизнь.

В антиутопии Е. Замятина мы видим утонченное развитие, завершенное воплощение идей Гастева. Единое Государство — это то общество, к которому может прийти человечество, если идеи Гастева, его планы и призывы претворить в жизнь; это общество запрограммированных автоматов, жизнь которых протекает в рамках Часовой Скрижали, Личных Часов, Материнской нормы, Зеленой стены и регулируется Благодетелем и Бюро Хранителей.
 

Любовь, брак и воспитание детей

Проблемы любви, брака и воспитания детей занимают значительное место в анализируемых нами произведениях, и это не случайно, так как в новой структуре общества будущего появляется и новое отношение к семье.

Начнем с рассмотрения романа «Красная звезда». С точки зрения Леонида, главного героя, «многобрачие принципиально выше единобрачия».

Как же происходит воспитание детей в этом совершенном обществе свободных марсиан? Первые годы жизни ребенок проводит при матери, а затем его отдают в так называемый Дом детей, с этого момента воспитанием детей занимается общество.

Утопические идеи любви и брака, воплощенные в романе «Красная звезда», не могли оставить Е. Замятина равнодушным, он увидел «завтра» общества «свободной любви», где все подчинено законам разума и рациональности. Любовь, следствие души, — смертный враг общества нумеров, изображенных в антиутопии «Мы».

Брак, как таковой, закрепляющий любовь отдельных индивидуумов и лежащий в основе воспитания детей, не существует в Едином Государстве: в нем нет никакой необходимости.
 

Судьба литературы и искусства

«Коллективные», обезличенные искусство и литература современных ему утопических обществ будущего, лишенные своего «я», своей индивидуальности, не могли оставить равнодушным Е. Замятина, имеющего свои принципиальные взгляды на роль литературы и искусства.

В романе «Мы» искусство — часть бюрократической машины, управляющей государством.

Всеми делами литературы в Едином Государстве управляет Институт Государственных Поэтов и Писателей. Литература в Едином Государстве не имеет ничего общего с «нелепым» творчеством древних, когда «всякий писал о чем ему вздумается».

В своей антиутопии Е. Замятин изобразил государственное устройство, которое находится на ступень «выше» как утопических обществ в произведениях А. Гастева и А. Богданова, так и утопии первых лет социалистического строительства, происходившего на глазах у писателя. Замятин предупреждает, предостерегает читателя, показывая, к чему могут привести отказ от литературного наследия прошлого, строгая регламентация и идеологизация творческой деятельности в области литературы и искусства, их беспрекословное подчинение государственной политике и указаниям бюрократов, порабощение и обезличивание творческой деятельности.

Мудрый анализ эпохи, в которой жил писатель, живой пронзительный ум, дали возможность Евгению Замятину увидеть реалии будущего, воспеваемого литературой Пролеткульта, будущее того строя, здание которого воздвигалось в Советском Союзе.
 

Текущий рейтинг: