Проверка слова:  

 

«Русский язык за рубежом», № 1, 2001 год

 

Интонация в ее отношении к речевой прагматике

05.11.2002

И. Л. Муханов

ИНТОНАЦИЯ В ЕЕ ОТНОШЕНИИ К РЕЧЕВОЙ ПРАГМАТИКЕ
 

И. Л. Муханов, доцент Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина
 

Нас интересуют те семантические элементы в диалогическом высказывании, которые обладают потенциальной способностью задавать и регулировать поведение говорящего и слушающего. Считаем, что цель не может быть достигнута без обращения к интонации. Именно интонация наиболее часто передает ту дополнительную информацию, которая квалифицируется как прагматическая.

Сюда отнесем прежде всего информацию, связанную с субъективным отношением говорящего — его эмоциями, экспрессией, волей и разнообразными оценками. Можно сказать, что такая дополнительная информация возникает во всех случаях «отклонений» от типичной, нейтральной для данного высказывания интонации, ср.: — Ну, ты купил фотоаппарат? — Купил (ИК1). — Купил (ИК4). — Купил. (ИК7) — Купил! (ИК5). В приведенном примере основной, типичной для ответной реп лики интонацией является ИК-1, которая выражает нейтральное отношение говорящего; ИК-4 передает удовлетворенность говорящего фактом, ИК-7, напротив, сигнализирует о его неудовлетворенности, разочаровании; ИК-5: давно хотел, собирался купить и вот, наконец, купил.

Среди множества оттенков, варьируемых посредством интонации, в обычном «Здравствуйте» собеседник может услышать намек, напоминание о том, что он чем-то обязан говорящему, что-то ему должен; интонация в этом приветствии может предвещать что-то важное, серьезное, приятное, неприятное. Подчеркнем, что интонация только «намекает». Например, в диалоге: — Вчера вечером я был на концерте. — А больше ты нигде не был? — Нет. вопросительная реплика может быть произнесена как с нейтральной, так и с иронической интонацией, выражающей подтекст: 'Я знаю, что ты был не только на концерте, ты говоришь неправду'. Вообще, выражение иронии, намека — одна из ярких прагматических «способностей» интонации.

Субъективные значения, и в частности эмоции, прагматическими являются не всегда, а только в случае их сознательного выражения. Ср., например, междометие Ой! при спонтанном, непроизвольном выражении испуга и Ой! как «изображение» этого чувства для выражения иронического отношения: — Вот я возьму и расскажу ей все. — Ой! (= Так я и испугался!).

Каждый тип предложения (высказывания) обладает потенциальной модальной многозначностью — способностью выражения в речи разнообразных субъективно-модальных значений. Ср. субъективно-модальные «наращения», варьируемые интонацией, в предложении: Иди сюда! (мягкое побуждение, настойчивость, категоричность, приказ, мольба, угроза, обещание интересного и др.). Таким образом, с известной интонационной вариативностью высказывания связана и его смысловая вариативность.

Среди наиболее регулярных интонационно выявляемых в речи значений оказываются эмоции и субъективная оценка — квалификация предмета речи по признаку «хорошо/плохо». Эмоции при этом получают прямое интонационное выражение. Ср. нейтральный вопрос с нейтральной реализацией ИК-2 (Когда ты вернешь мне книгу?) и эмоциональный вопрос с модальной (двувершинной) реализацией ИК-2, выражающей недовольство, возмущение говорящего: Когда ты вернешь мне книгу?

Иное дело — субъективная оценка: в отличие от эмоций оценка не имеет прямого интонационного выражения, она обычно выступает как, производное значение, как «результатирующий эффект» эмоциональных интонаций. При этом направление оценки (знак + или знак -) может свободно меняться в одном и том же высказывании. Таким образом, интонационно выражаемые эмоции и оценка являются в высказывании переменными величинами, они целиком зависят от переменчивых прагматических установок говорящего.

Приведем пример. Высказывание Петя приехал может быть произнесено с нейтральной интонацией и не содержать в себе никаких признаков эмоциональности. Это же высказывание может быть произнесено с чувством радости (ИК-2 «радости»). Через эту интонацию выводится и оценочное отношение говорящего: радуются тому, что является желанным, что нравится, т. е. тому, что «хорошо» для говорящего. Чувство испуга (ИК-2 «испуга») в этом высказывании также «выдает» оценочное отношение говорящего к названному факту: испугался — значит, приезд Пети нежелателен, чем-то угрожает, т. е. событие является «плохим» для говорящего. Приведенный пример свидетельствует о том, что эмоции, эмоциональные интонации являются чрезвычайно информативными, они выводят слушающего в мир субъективных отношений, оценок и представлений говорящего. Эмоциональные интонации часто «выдают» говорящего и могут играть в коммуникации «разоблачающую», а иногда и «предательскую» роль: так, именно через непроизвольные эмоциональные интонации часто обнаруживается истинное, но скрываемое отношение говорящего к тому или иному объекту действительности, что может быть подтверждено примерами из художественной литературы.

Субъективность как общее свойство языка справедливо признается центральным фактором в речевой прагматике. Интонация же — это самый прямой и самый экономный способ выражения прагматических отношений. Можно считать, что прагматическая функция интонации — это ее первообразная, первичная и универсальная функция.

Взгляд на систему ИК Е. А. Брызгуновой позволяет сказать следующее: «глобальные» типы ИК в их основных, нейтральных употреблениях не несут прагматической информации (если не считать нейтральность прагматически маркированной), их прагматичность выявляется во вторичных употреблениях.

Видим насущную необходимость в дальнейшем изучении прагматических свойств интонации, в более последовательном обращении к интонации, ее прагматическим свойствам в работах, претендующих на адекватное описание естественного языка, и особенно в таких, которые имеют ориентацию на обучение русскому языку иностранцев.

Текущий рейтинг: