Проверка слова:  

 

Русский как иностранный

 

«Пилот» – в свободном полёте

14.05.2005

Августина Гербер (Германия)

Одна моя знакомая придумала отличный проект для детей и отправилась за поддержкой в некий молодежный департамент.

- Это для русских? - спросила уставшая от отказов чиновница...

И отказала:

- Ваши дети и так очень умные.

"Три большие разницы", или Счастливого плавания, малыш!

На подошвах наших башмаков

Конечно, комплиментарность отказа подсластила пилюлю, а по сути... В советском конкурсе на выживаемость наши дети (всех возрастов, вплоть до пенсионного) традиционно обязаны были быть лучшими. Чтобы получить пять в пятой степени там, где ребенку титульной национальности с лихвой хватило бы и тройки с минусом. Последнее, как известно, расслабляет и плохо сказывается на потомстве. Кстати, заметьте, что в равной степени, хотя и по разным, порой симметричным причинам, относилось это и к русским евреям, и русским немцам. Равенство - великое дело, господа!

В Германии картина совсем другая, но и тут наши дети не в равной стартовой позиции. Хотя это уже, что называется, "три большие разницы".

На этот раз наши дети "не такие" по вполне объективным причинам, принесенным сюда на подошвах наших башмаков.

То есть у них другой исторический и социальный опыт, другая школа, другие степени свободы. А еще у них наши стрессы: сначала мы не можем решиться и сознаться, потом добиться и дождаться, потом собраться и добраться, потом вписаться и смириться...

Но вот мы уже здесь, и теперь европейское содружество, конечно, сильно виновато перед нами. Во-первых, в том, что не может вернуть нам молодость. Во-вторых, что нет такой силы, чтобы могла обучить европейскому языку наши скифские мозги. (Ладно, не все, но явно многие). Вспомним, что в нашей школьной системе координат хуже иностранного было только пение. И, наконец, в-третьих, виноваты в том, что у них тут и без нас с вами проблем довольно. Что из прекрасного / ужасного (на выбор читателя) далека было плохо различимо, а на месте вполне видно без очков и даже ощущается.

"Языковой бассейн"

Характерно, что длится вся эта крайне нестабильная и нервная ситуация в наших мигрирующих семьях обычно несколько лет - тех самых, когда нам не до детей. А им-то как раз ждать некогда: у них в это самое время становление личности и закладка жизненного фундамента.

В общем, главное, что ставит наших детей в неравные условия - это стресс плюс язык. Еще точнее, язык через стресс. Это когда не знающего ни слова по-немецки ребенка мы отдаем в немецкий садик или школу: выплывай, мол, детка, как можешь, а мы пошли домой. Кстати, по-немецки "языковая среда" так и звучит как "языковая ванна" или "бассейн". И, конечно, выплывают! И как еще красиво говорят и быстро считают. И в лучшие гимназии идут. Но кто знает, какие рубцы и шрамы остаются потом на душах и судьбах от этих стрессов и штормов "языковых бассейнов".

Не факт, конечно, что буквально так оно во всех наших семьях: и дети разные, и биографии, и географии. Да и стресс у всех разный. Однако общее в том, что в один прекрасный день каждый наш ребенок из условно "русского" дома должен выйти в реально немецкую жизнь.

А есть у этой медали и обратная сторона. Это когда заговоривший по-немецки ребенок очень быстро теряет русский язык, русскую культуру, а также взаимопонимание с родителями. И вдруг вы начинаете понимать, что говорите с ним на разных языках в самом прямом и жестком смысле этого слова. Не так давно приехав в Германию и попав на бардовский слет, помню, как была я поражена: такое множество хороших, "своих" людей. Хорошие глаза, хороший язык. Творчество, общение, понимание... А вокруг всего этого бегают дети и внуки - и между собой только на немецком, поскольку по-русски уже сложнее и вообще плохо получается. А на днях одна юная художница объясняла мне, что любит рисовать "кувшины", которые плавают по реке. Чтобы вы не ломали голову, почему плывут и не тонут - кувшинки! Полагаю, что таких шедевров и у вас полная коллекция. И с кем из родителей ни заговоришь, все в тревоге: как бы детки ни уплыли из их мира к иным берегам вслед за теми непотопляемыми "кувшинами". Мир изменился, и сегодня абсолютное большинство иммигрантов вовсе не хочет для себя и своих детей полной ассимиляции.

В поисках "Буферной зоны"

В общем, так ли, эдак ли наши дети обречены выучить немецкий - раз уж мы с вами выбрали им такую судьбу. Фокус в том, чтобы произошло это как можно мягче и без потерь. По сути, нужна некая "буферная зона", где переход на немецкий будет плавным и неболезненным. С антистрессовой защитой. И лично я, по здравом размышлении, ничего лучше двуязычного детского сада пока не обнаружила. Только особенного. Не кружка на пару часов в неделю, чего у нас много. Не обычного для здешней традиции немецкого садика на пару часов в день без питания и дневного отдыха. А традиционного в нашем понимании: чтобы и детям толк, и мамы могли спокойно работать или искать работу. То есть нормальный "русский садик" с методически обоснованной системой погружения ребенка в немецкий язык, с подготовкой к школе. Кто сказал, что нашим людям здесь нужны только русские гречка и тройной одеколон? Объективная потребность в таком садике столь очевидна, что просто удивительно, почему на нашем рынке услуг уже сегодня нет таких предложений. По слухам в обозримом пространстве есть только один двуязычный садик. Да и тот не то у голландской границы, не то вообще в Швейцарии... И, что характерно, вовсе не наш, а англо-немецкий.

Второй родной

Что же касается методической обоснованности, то самое время рассказать о новой германской разработке "Региональной службы по работе с детьми и молодежью из семей иностранцев". Называется она "Второй язык в дошкольном возрасте". И если пересказать ее совсем просто, то авторы утверждают, что родной язык ребенка является базисом для обучения следующему. Причем иностранному, но как второму родному. И чем лучше преуспел ребенок в первом, тем легче и успешнее он погружается во второй. Лингвисты знают, что есть общеязыковые структурные навыки, есть развитие речи ребенка, навык услышать, понять, сравнить, пересказать, структурировать слово и фразу. Навык работать и получать удовольствие от процесса учебы. Навык взаимодействия с другими детьми и поиска компромисса. Всё это работает в любом языке. Как, впрочем, и очень многое другое, что по понятным причинам не является предметом этих беглых журналистских заметок в поисках "буферной зоны". Для нас с вами сейчас важно было услышать, что специалисты так прямо и утверждают: если ребенок из семьи иностранцев, то в дошкольном возрасте необходимо активизировать его в родном домашнем языке. Тогда на базе хорошо развитого родного языка сначала создаются языковое ощущение и языковой ритм нового языка, который естественно соотносится ребенком с ритмом родного языка. И еще многое другое очень научно-методическое.

Я же просто не могу не вспомнить по такому случаю известный мне пример, когда ребенок с богатым русским языком и без единого немецкого слова отправился в первый класс и через полгода, пройдя через страшный стресс, к удивлению учителей заговорил на очень красивом немецком. То есть, те самые общеязыковые навыки!

Пилотный проект "Кроны"

И в этой связи есть смысл нам с вами очень внимательно приглядеться к пилотному проекту дортмундской школы "Крона", который она запускает с начала сентября. Так что я слегка слукавила, говоря об отсутствии предложения: вот как раз первое и подоспело. И надо сказать, что не на пустом месте - сработал шестилетний опыт работы "Кроны" с дошкольниками в группах "Мы растем". Уникальный, надо сказать, опыт.

Дело в том, что просто группы для дошкольников с режимом два часа в неделю на нашем рынке раннепедагогических услуг вполне представлены. И практики есть, и теоретики этого дела. Но!..

Уникальность опыта "Кроны" в том, что занимавшиеся в малышовых группах детки, подрастая, переходят здесь же в "Кроне" в следующую возрастную группу. А потом (уже школьниками) продолжают здесь же параллельно заниматься по программе русской начальной школы. Понятно, что всё это дает прекрасную возможность директору "Кроны" - психологу и педагогу-методисту начальной школы Наталии Корсунской и ее коллегам наблюдать, сравнивать и видеть результаты собственной работы. Вот именно этот накопленный опыт и лег в основу настоящего детского садика.

Итак, пилотный проект "Кроны".

Отдельно для двух-трех и трех-четырехлеток. По рабочим дням (суббота дискутируется). С полвосьмого до двух (для работающих родителей возможно дополнительное время). Трехразовое биологически чистое, здоровое питание без консервантов и сластей: завтрак, горячий обед и полдник. Адаптированное меню на случай аллергии или иной хроники у ребенка. Располагается всё это в центре Дортмунда - в Dietrich Keuning Haus. Здесь же есть кафе, хозяин которого выделяет специальное, оборудованное детской мебелью место и будет готовить специальное меню. Есть большой учебно-игровой зал с множеством удобных секторов, спортивный зал с мягкими полом и стенами и детским спортивным оборудованием. А также мастерская для занятий рисованием, лепкой и конструированием, комната отдыха. И даже более того - бассейн с "лягушатником".

Двери открыты

И это, конечно, прекрасно, но не самое главное в нашем с вами случае. А главное в том, что вместо стрессового запрета говорить по-русски и страха быть непонятым, создается естественная мотивация перехода на немецкий - в игре с настоящим немецким воспитателем и практикантами из немецкой школы. По-русски эти преподаватели не понимают, а так хочется узнать, что же это такое интересное они там делают.

Важно, что немецкий здесь не как урок, а как вовлечение в игру. Принцип в том, чтобы у ребенка не происходило механического смешения языков в убыток обоим. А чтобы были ключевые фразы, лица, повторные ситуации, по которым он сам определяет, на каком языке сейчас ему надо общаться. Причем этот не понимающий по-русски педагог приходит в разное время на разные занятия, что расширяет круг немецких разговорных тем. Но в любом случае всегда есть рядом "антистрессовый" воспитатель, готовый прийти на помощь растерявшемуся или уставшему малышу, вывести его из игры, отвести в комнату отдыха. Двое постоянных воспитателей владеют обоими языками. И так пять дней в неделю. Со всеми развивающими практиками и программами проверенного временем русского дошкольного воспитания, адаптированного к немецкой дошкольной программе. Но об этом лучше всего - с педагогами "Кроны". А можно просто отправиться первого сентября в Детский центр на "День открытых дверей" и спросить, обсудить, предложить. За что авторы пилотного проекта будут вам очень признательны.

И под занавес!

Попробуйте в любом окружении не говорить с детьми по-русски шепотом. Не стесняться. Не замолкать на полуслове, поравнявшись с прохожим на улице... Чтобы у ребенка не появилось чувство неловкости за русский язык, некоей неприличности происходящего. "Стелите соломку", ищите "буферные зоны". И пусть наши детки будут не только умненькими, но еще счастливыми и свободными, как это принято здесь, в стране, которую мы с вами выбрали для них родиной.

В поисках буферной зоны, или Полгода спустя

Пробивающий да пробьется!

Идея была смелая. Не потому, что риск со спросом. Спрос-то как раз бегал в поисках предложений. И не потому, что кадры. Бывших наших детсадовских здесь как раз множество. И специалистов, желающих работать. И даже умеющих. И даже попадаются - с идеями и проектами: Смелость была не в идее, а в таране. Не даром же лавина писем, которая хлынула на автора проекта Наталию Корсунскую после первой публикации, несла только один вопрос: как пробить, как получить разрешение на такой вот садик в официальных инстанциях?

Надо отдать должное, что вопрос о том, кому он в принципе нужен здесь, в Германии, вообще не вставал. Прошли времена, когда наши люди тревожились исключительно о немецком для своих чад. Оказалось, что немецкий они так ли - эдак ли, но выучить обречены. И никто из наших детей этого пока не избежал! А тем временем русский - дармовой, семейный, теперь уже опять нужный в Европе и в собственном доме, напрочь вытесняется из их языка и жизни. А с ним, зачастую, и общий язык с родителями в самом прямом и жестком смысле этого слова. Когда дети вдруг перестают понимать, о чем это мы? Да и вообще, зачем? Вот этого как раз и испугались наши люди.

Испугались настолько, что идея смешанного садика буквально повисла в воздухе: Где и висит по сей день, за единственным - "кроновским" - исключением, не приземляясь на реальную почву. С одной стороны, потому что Германия, к собственному своему изумлению, однажды проснулась поутру и обнаружила, что каждый десятый ее житель - иностранец. И так и не знает пока, как со всем этим счастьем обойтись. И все еще в разговорах об интеграции сильно путает ее с ассимиляцией.

"Второй как родной"

С другой стороны, немецкая педагогическая система очень традиционна, инерционна, с огромным количеством "но", "не" и "если". С бездной условий, инструкций и запретов. Что, кстати, тоже не так однозначно плохо: если вы отдаете ребенка в немецкий садик, то уж будьте покойны: садик этот всепогодный и всеслучайный. Но: Даже не стану перечислять, какие странности и редкости должны быть учтены и обеспечены, дабы получить право на открытие - поверьте на слово и сэкономим пару газетных полос.

Вот потому-то все, кто писал и кто из коллег со всей Европы приезжал за эти семь месяцев в "кроновский" садик по имени "Bienchen" - в гости и на семинары, все об одном: как удалось пробить? Однако пробивающий да пробьется! То есть, в первую очередь сработала авторская концепция, которую с самого начала поддержало Региональное отделение школьного департамента по работе с детьми и молодежью и его директор Ульрика Клингшпорн. Вот вам, кстати, и об инерционности и консерватизме системы! Более того, полагаю, что в данном случае два встречных потока нашли друг друга. Именно этот отдел инициировал и выпустил абсолютно новаторскую для нашей административно-педагогической сферы брошюру об обучении немецкому языку как второму родному, в которой говорится буквально следующее. Дети из семей иностранцев, хорошо владеющие языком своей семьи, гораздо легче развиваются и осваивают потом второй язык (немецкий) как родной. И именно обучение материнскому языку в таких случаях надо изначально стимулировать, надстраивая затем на нем второй язык. И подтверждается это некими очень важными составляющими из области лингвистики и психологии, давно известными узким специалистам в этих широких областях.

Без стресса и упрека

Главная же идея концепта "Bienchen", который звучит и как трудолюбивые пчелки, и как билингвы (двуязычные), состоит в том, чтобы дать ребенку отлично наработанный и проверенный временем русский детсадовский максимум. И одновременно создать защитную, буферную зону перехода в многоязычный мир без стресса и психических потерь. А защищаться есть от чего. Обычная практика какова? Приходит день, и ребенка из "условно русской" семьи добрые любящие родители отводят в немецкий садик или школу и оставляют там одного с чужими людьми. Выплывай, мол, малыш, как можешь. По-немецки, кстати, "языковая среда" так и переводится как "языковой бассейн". И это, надо сказать, всегда - один из самых сильных стрессов вообще в жизни ребенка, даже в самом родноязычном садике. А тут ему еще сразу и однозначно дают понять, что здесь говорить по-русски нельзя. Его просто не понимают, если он такой в группе (классе) один. Или запрещают говорить между собой по-русски, если их оказалось и совпало в этой группе несколько. В результате ребенок в самом своем нежном возрасте оказывается мало что без родителей, но один на один с чужим, непонятным и потому очень страшным. Язык-то он выучит, но что в этот момент творится в его душе, один Бог знает!

И ровно так же относится это к ребенку из смешанной семьи, который, к примеру, хочет признавать только папин, а не мамин язык. Или наоборот - кому как повезло. Это случается, когда ребенок очень рано и точно начинает замечать, что все вокруг говорят на правильном (немецком, к примеру) языке, только одна мама (папа) - на каком-то чужом и ненужном русском: Даже стыдно перед другими детьми:

Так теряют даже не язык - так теряют детей. И не только в Германии. Я вот хорошо помню в своей родной и всегда двуязычно политизированной Эстонии, как одна моя русская знакомая в замужестве за эстонцем отдала сына в эстонскую школу, а потом на его дни рождения накрывала стол и уходила из дома до прихода гостей - чтобы мальчику не было стыдно перед товарищами: И чем все это закончилось, тоже помню.

Ничего удивительного: детский конформизм еще пока никому отменить не удалось. Но это ситуации крайние, экстремальные, хотя и не редкие. А нам самое время вернуться к буферной зоне и устелить ее соломкой на случай любого такого экстрима.

Сразу два языка? Но бедный малыш запутается и вообще замолчит. Или оба будет знать плохо... Так вот оказывается, что в интересующем нас с вами случае главное - естественное и ненасильственное разделение языков! Что и легло в основу проекта психолога и педагога Наталии Корсунской. Помог и семилетний опыт работы с дошкольными группами уже здесь, в Германии - в школе "Крона". Дошколята из групп "Мы растем" (не детсад тогда еще, а четыре часа в неделю) переходили потом в группы для младших школьников. Что и позволяло педагогам видеть результаты собственной же работы с ними. И осмысливать, как это когда-то говорилось, "не отходя от кассы".

Итак, буферная зона.

Ни бум - бум!

Фокус в том, чтобы ребенок узнал, что существуют два языка. И существуют люди, с которыми можно говорить именно только на одном или только на другом языке. На разных. Иначе не поймут. То есть, надо смоделировать естественную, понятную ребенку двух - трех лет (а именно об этом возрасте мы с вами и говорим) мотивацию для добровольного, ненасильственного перехода с языка на язык. Для этого в группе всегда работают с детьми два воспитателя. Причем, один "умеет" говорить только по-русски, а второй - только по-немецки. Наоборот, что называется: ни бум-бум! И никакого стресса, поскольку ребенок понимает, что с ним-то как раз все в порядке: он - как и все другие нормальные детки в группе. Не одинок, не изолирован. В случае чего всегда есть другой взрослый - "антистрессовый". А этот - неправильный воспитатель (догадывается ребенок) - просто иначе ничего так и не поймет. Надо постараться, чтобы понял. Тем более что он там что-то интересное делает или рассказывает:

И всё! А остальное - плюс к тому. Хотя и это остальное стоит разговора. Тоскуя о русском садике, который по словам наших людей как Академия Всех Наук на фоне здешних, приходится признать, что не может он и не должен быть русским по определению - слишком изменились время, жизнь и цели у нас с вами. А у детей наших, слава Богу, и подавно. Потому и "Садик Нашей Мечты" должен исхитриться заимствовать и сплавить вместе лучшее с обеих сторон. И как же это получается у билингвов "пчелок"?

Кашу - маслом

Их двенадцать. Двое деток младше двух лет, двое трехлетки, а остальным по два. Для нашей земли (NRW) это, кстати, особая тема, очень активно дискутируемая в немецкой прессе. Дело в том, что потребность в детсадовских местах именно для двухлеток у нас обеспечивается крайне плохо - менее чем на три процента. С этим и вообще куча споров и проблем, а для наших молодых дам и мам, не защищенных ни солидными материальными семейными накоплениями, ни зачастую широкой родней, тем более. Рассчитывать приходится на себя, и порой в такой ситуации год жизни очень многое решает. Так что тут "пчелки" попали в точку.

На двенадцать деток два воспитателя: Наталия Ханцевич-Корсунская и Ирина Краус и музыкальный педагог Александра Нечаева. Без последней кадровой единицы немецкие садики вполне обходятся. А с ней и без регулярных занятий под музыку - таких традиционных для наших садиков. Опыт первых месяцев показал, что для нормальной работы и заботы нужны и нянечки. И хотя в здешних садах их тоже нет, "пчелки" начали охоту на добрых и любящих детей женщин любых возрастов.

Пребывание в садике - семь часов, что тоже для здешних нетипично. Со здоровым трехразовым питанием без концентратов и с дневным сном под музыку, чего здесь и в помине нет нигде.

Как в русском садике - режим, регулярные групповые занятия по развитию речи, памяти, моторики, взаимодействия в группе. Непременные праздники с подготовленными программами: танцы, песни, игры, стишки и сценки. Вот тут, надо сказать, раскинулись поля больших и принципиальных отличий от немецких методик. В местных садиках не признают групповых занятий и занятий вообще. Считается, что ребенку нельзя ничего навязывать, а только предлагать, и он сам выберет, чем ему индивидуально позаниматься, когда он сам того захочет. И праздничные выступления сводятся к тому, что кто хочет, подпевает воспитательнице. Боятся "муштры" - в чем по-своему правы.

Однако и наши правы ничуть не менее, развивая творческие таланты деток, активность, социализацию (не в смысле социализм строить, а в смысле - поведения в обществе, конечно). Правда, здесь "пчелки"-таки позаимствовали из опыта немецких коллег и выделили специальное время для индивидуальных взаимодействий с ребенком вне всяческих программ - вольных. Век живи, век учись. Учатся.

Ради справедливости припомним, как мы гневались на наши садики и школы, что бедные детки там загружены и нагружены. Но при этом мы-то с вами точно и давно знаем, что разнообразные и регулярные детсадовские занятия еще ни одного ребенка не испортили... Как кашу - маслом... А вот журналисты из "Немецкой волны", например, все никак не могли добиться от "пчелкиных" воспитателей, как это так и почему? И почему это наши детки в таком вот памперсном возрасте и без каких-либо стимулов не теряют интерес и не разбегаются на этих самых занятиях.

Десять дней, которые потрясли

И вот чего уж точно нет в здешних садиках, если продолжить тему, так это того самого двуязычия, из-за которого мы весь этот разговор сегодня и затеяли. Понятно, что в "пчелках" каждый воспитатель на своем языке общается, учит и разучивает, напевает и приговаривает традиционные детские читалки и считалки. И в результате (собственными глазами - ушами на нескольких утренниках проверила) за такой срок детки заговорили и запели что-то простенькое на двух языках. В том числе и те, что приведены (принесены) были вообще без никаких языков вот только-только что.

Что еще было за эти семь месяцев? Да все, что положено в таких делах. Были первые десять дней, которые потрясли: Тряслись губы и руки у родителей, отрывающих своих первенцев от души и лацканов пиджака. Ревели младенцы, не соглашавшиеся с этим безобразием смиряться. Один дивный малыш по имени Бэн ревел, не переставая, ровно полные эти десять дней, хорошо известные всем детсадовским воспитателям, за что и был награжден почетным именем Бэня Крик! Теперь, правда, отправляет еще погулять пришедшего за ним отца, но имя приросло.

Появились любимые игрушки и вообще просто любимые. На первом же родительском собрании, которое длилось за три часа, каждый родитель изумленно восклицал: "А покажите же нам эту Аделину!?": в которую немедленно влюбилась вся группа. Честно сказать, рановато для "формирования предпочтений", как утверждают специалисты, но что поделаешь - акселераты. И очень даже сообразительные. Учат одну такую двухлетнюю умничку есть ложкой в правой руке. Но ведь не удобно же. Так она зажала ложку как положено в правой, а сама быстро-быстро левой кашу в рот заталкивает:

Не знаю как вы, а я за эту девушку спокойна!



Об авторе

Августина Гербер – журналист, Главный редактор "RIA+7" (русское телевидение в Германии)

E-mail: av.ger@gmx.de




© 2005


Здесь можно задать вопросы автору, поблагодарить его, выдвинуть возражения, предложить дополнения [ Обсудить статью ]


Текущий рейтинг: