Проверка слова:  

 

Культура речи

 

Цифра в публицистическом тексте. Часть 1

25.12.2000

К. М. Накорякова

Часто говорят, что цифры управляют миром;
нет сомнения в том, по крайней мере,
что цифры показывают, как он управляется.

И. В. Гете

Цифра – неотъемлемый элемент современного публицистического текста. Цифры зачастую красноречивее фактов говорят о событиях повседневной жизни. Оперируя десятью цифрами, можно выразить беспредельное множество чисел – количественных характеристик, без которых сегодня немыслимы публикации на темы экономики, статистики, финансовой политики. Без цифр нельзя представить и хронику спортивных соревнований.

В то же время включение цифры в словесный текст часто приводит к очевидным ошибкам, которые не всегда можно объяснить невниманием, небрежностью или незнанием школьной грамматики. Корни многих наших затруднений лежат значительно глубже. Их следует искать в формировании языкового сознания, в особенностях восприятия текста, в истории языка, в истории нашей письменности, на которой мы остановимся подробнее.

До XVIII века в русской письменности для обозначения количества пользовались буквами славянского алфавита, которые на письме выделялись титлами, точками и подстрочными знаками. До нас дошли цифровые алфавиты, которые регламентировали употребление цифровых знаков и таблиц, облегчавших счет. Сохранилась, например, таблица умножения от единицы до ста – “Счет греческих купцов” в рукописи Псалтыри XVII века. Буквенная система была сложной, при чтении цифр возникали трудности. Она была пригодной лишь для простейших счетных операций и передачи элементарных математических представлений.

Освоение новой цифровой системы, принятой в Европе еще в XVII веке, шло в русле реформы Петра I, заменившей церковно-славянский шрифт на гражданский. Впервые арабские цифры, которыми мы пользуемся по сей день, были применены в “Арифметике” Леонтия Магницкого (1703 г.), и, несмотря на то что церковь объявила нововведение ересью, буквенная система с этого времени стала вытесняться из обихода новым написанием цифр. Рисунок арабских цифр гармонично сочетался с начертанием букв гражданского шрифта, которым с 1708 г. стали печататься все художественные и мануфактурные (технические) книги.

Формирование имени числительного – части речи, служащей для обозначения количества, шло параллельно с развитием математических представлений – от первичных (о единицах счета) до представлений множества. “Грамматическое строение современных русских числительных ярко отражает приемы приспособления архаической морфологии к новым формам мышления” [1].

Первоначально числа от одного до девяти воспринимались как имена или предметы счета. Первым числом, обозначавшим отвлеченное понятие, было число “десять”. Предметно осознавалось и число “сто”, подтверждение чему находим в древних памятниках письменности: “…купил Александр посадник четвертую часть, а дал на ней двадцать рублев и сто" [2]. Число-предел “тысяча” было единицей счета и одновременно означало “земское войско”. Для обозначения десяти тысяч, следующей ступени осознания количества, воспользовались словом “тьма” (взято душ более тьмы), параллельно понимавшимся как “бесчисленный”, “несметный”. Число “тьма” изображалось условным значком – кружком, внутри которого ставились буквы, соответствовавшие количеству единиц. “Миллион” – тысяча тысяч – не был освоен как счетная единица древнерусским языком. Из однокоренных с ним слов в “Материалах для словаря древнерусского языка” И. И. Срезневского приведена только “миля” – мера расстояния: “За Римом, за пядесятъ миль” (памятник XV века). “Миллион”, “миллиард” и другие обозначения больших количеств утвердились в русском языке лишь в эпоху Петра I. Новые числовые понятия осваивались путем привлечения выработанных языком грамматических категорий рода, падежа, в некоторых случаях числа имен существительных и прилагательных.

К началу XVIII века русская письменность располагала двумя способами выразить количественные значения – словом и цифрой.

Нельзя полностью отвлечься от той
техники, с помощью которой язык то и
дело фиксируется; надо познакомиться
с ее выгодами, ее недочетами
и таящимися в ней опасностями.

Фердинанд де Соссюр

Казалось бы, выбор между словом и цифрой при обозначении числового значения не должен представлять особой сложности, тем более что выбор этот оговорен правилами, принятыми издательской практикой. В них, заметим, просматриваются традиционные для русской письменности представления о том, как следует изображать количество на письме. Числа в пределах первого десятка, легко осознаваемые предметно, рекомендуется изображать словом. Словесная форма используется также для всех количественных значений в текстах художественной и близкой к ней литературы, где точность передачи количества не играет, как правило, решающей роли. В случаях, когда важно сообщить точное числовое значение в литературе научной и технической, предпочтение отдается цифре. Однако жанровое и стилистическое своеобразие журналистских публикаций, активные поиски выразительной формы представления в тексте фактического материала часто создают предпосылки для отхода от общепринятых рекомендаций и делают выбор между словом и цифрой практически важной задачей.

Цифра, включенная в словесный текст, прерывая ряд слов, всегда останавливает на себе внимание. Цифра “бросается в глаза” зачастую еще до прочтения всей фразы. На первый план выступает не содержательная информация, а выразительная сторона количественной характеристики явления. Не случайно цифры так часто включают в заголовочные элементы публикаций – собственно заголовки, начальные фразы, выделенные шрифтом, лид. “Оптический эффект” цифры хорошо известен составителям рекламных текстов. Специальные исследования позволили им, например, выработать рекомендации по назначению предельных цен. В пределах от 1 до 9,99 рекомендуют обозначение цен цифрами, оканчивающимися только на 5 и 9. В пределах от 10 до 99,99 рекомендуется круглая цифра или оканчивающаяся на 50.

Включенная в словесный текст, цифра подчиняется законам, на основе которых формируется целостность словесного текста. Увидев цифру в тексте, мы всегда мысленно произносим ее в именительном падеже и лишь при дальнейшем продвижении по тексту понимаем, что падеж надо изменить. Приходится останавливаться, возвращаться к началу фразы – процесс восприятия замедляется и усложняется, тем более что склонение многозначных числительных – камень преткновения для многих, даже для опытных дикторов. Несмотря на то что в устной речи существует явная тенденция к упрощению склонения числительных, правила письменной речи пока остаются неизменными. Практическая рекомендация в этом случае очевидна: надо так построить фразу, чтобы числовое значение входило в нее в именительном падеже.

До недавнего времени самым большим числом, которое встречалось в газетных публикациях, был миллиард. Сейчас мы свободно оперируем числом триллион. Будут ли в ближайшее время освоены языком газеты следующие числовые разряды – квадриллион, септиллион и другие, сказать трудно. Однако очевидно, что цифры с пятнадцатью и более нулями трудно прочитать и тем более трудно осознать. Их цифровая запись может служить лишь привлечению внимания, значение же нуждается в специальной расшифровке.

Примеры, взятые нами из журнальной подборки, представляются убедительными: “29 700 000 000 000 рублей, или 24,4 процента всех денежных средств россиян, было затрачено ими на покупку иностранной валюты в минувшем январе”.

“17 000 000 000 000 рублей – именно столько, по словам вице-премьера, расcчитывало получить государство в виде акцизов...".

Существующая в практике смешанная буквенно-цифровая запись больших количественных значений упрощает их написание и облегчает восприятие информации. Сравним заголовок и текст приведенной ниже заметки:

    “МОСКОВСКИЕ СЫЩИКИ
    НЕ ДАЛИ ПОХИТИТЬ
    20 МИЛЛИАРДОВ РУБЛЕЙ

Оперативники из Управления по борьбе с экономическими преступлениями (ГУЭП) не дали группе жуликов облегчить Сбербанк на 20 000 000 000 рублей”.

Буквенно-цифровая запись в заголовке читается легче.

Трудности представляет и образование многозначных порядковых числительных. Так, заголовок “1 100 000 000-й гражданин”, бесспорно, привлечет к себе внимание, но каждый испытает затруднение при попытке прочитать его вслух или изобразить на письме словами. (Предоставляем читателю возможность самому проделать этот простейший лингвистический эксперимент!)

    Литература

1. Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М.-Л., 1947. С. 315.

2. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб., 1903, Т. З. С. 844.

Продолжение следует…

Текущий рейтинг: